— Принеси соль и перец! — приказала тетка Сильвия, усаживаясь за стол. — Ну что, скажем ей?

— Да скажем, скажем! — проворчала Меланья, — Как у тебя язык чешется!

— Так ведь ее же касается.

— Ну и что? Успеет узнать. А где письмо?

— Какое письмо?

— Да от Войцеховского же, идиотка!

— А, от Войцеховского. У меня его нет. Фелиция забрала.

Тут Доротка вернулась из кухни с перцем и солью и села на свое место за столом. Меланья тоже собиралась сесть, но, услышав ответ сестры, замерла.

— С ума сошла! Дала Фелиции письмо! Ну так считай, пропало.

И громко позвала:

— Фелиция! Особое приглашение требуется?

Сама же кричала — есть хочу. И захвати письмо Войцеховского.

Тем временем Фелиция, сосредоточенно нахмурившись, перебирала бумаги, наваленные на столик в прихожей. Перешла в столовую, порылась в куче бумаг на журнальном столике, беспомощно оглянулась.

— Не знаю я, куда оно подевалось. Наверняка кто-то из вас взял. А может, Доротка?

— О каком письме вы говорите? — не поняла Доротка.

— Да нет, я же видела — письмо унесла ты! — напомнила старшей сестре Сильвия.

— И что я с ним сделала? — поинтересовалась Фелиция.

— Откуда мне знать? Я в кухне осталась.

— Ну и что? Могла и из кухни видеть, куда я его положила. Мне казалось — вот на этот столик.

Должно быть, Меланья прикарманила.

Меланья тем временем уже села за стол и взяла в руку вилку.

— Отвяжись! Зачем ты его вообще брала?

— Чтобы прочитать! — ехидно информировала Фелиция.

Отчаявшись найти письмо, она тоже села за стол.

— Зачем? — не унималась Меланья. — Ведь уже прочла. Собиралась наизусть выучить?

— Читала не я, а Сильвия. А сама знаешь, если эта дурында станет читать вслух, ни слова не поймешь, сплошные «охи» и «ахи».