В школе трехъязыковая Доротка впилась в английский и немецкий. И с легкостью, даже с удовольствием овладела еще двумя языками. За время учебы в школе изучила вдобавок португальский, испанский и греческий. Оказалось, что знает и итальянский, сама не заметила, когда же его изучила.

Впрочем, теперь при знании такого количества языков ей ничто не стоило изучить и еще несколько. В настоящее время, кончая курсы, она уже знала четырнадцать иностранных языков. Прибавились русский, норвежский, латынь, венгерский и датский.

В работе девушка с чрезвычайной легкостью переходила с одного языка на другой.

На языках, собственно, и кончались Дороткины способности. Считать она могла лишь с помощью калькулятора, ибо из таблицы умножения запомнила только дважды два. История представлялась ей мешаниной кровавых ужасов — войн и революций, а также чудовищного количества всевозможных королей и правителей. Физика — нечто пугающее и совершенно непонятное. Вот, правда, в области географии кое-какими познаниями обладала. Ну и, разумеется, знала литературу, изучала ее в оригинале на всех четырнадцати языках.

Благодаря последнему обстоятельству она была чрезвычайно ценным сотрудником для издательства, где со знанием дела редактировала переводы с множества языков. Там же ей подбрасывали переводы писем читателей и документов, если не требовалась печать присяжного переводчика. В издательство ее пристроила тетка Меланья, и из-за этого девушка долгое время не могла получить заработанных денег, ибо они поступали на банковский счет тетки.

Только через год Доротка осмелилась взбунтоваться. Заработав втайне от теток деньги, открыла свой счет в банке и, воспользовавшись случайным отсутствием Меланьи при подписании очередного договора с издательством, потребовала перевода гонорара на свой, а не на теткин счет. Издательству это было только на руку, их уже давно контролеры замучили вопросами — почему это зарабатывает деньги пани Павляковская, а получает их пани Гжещинская. Теперь все встало на свои места.