— Может, сразу выбросить в окно?» — предложила Меланья.

— Идиотка! — фыркнула Фелиция.

— Ив самом деле, выбрасывать мусор у дома! — возмутилась Сильвия.

— Почему я ничего не знаю о нотариусе, раз он разыскивал мою маму и меня? — с тоской произнесла Доротка.

И одернула себя — ведь спрашивать напрасно, опять все решают за ее спиной, всегда так делают.

Того гляди и замуж выдадут без ее ведома.

— Ты ведь не соизволила поинтересоваться! — неизвестно за что упрекнула племянницу Фелиция и добавила:

— И вообще, не обязательно тебе все знать, — Раз не обязательно, — осмелилась возразить Доротка, — тогда зачем же меня упрекать за то, что я не поинтересовалась?

— Не умничай! — одернула племянницу Сильвия.

— Ей ли умничать! — презрительно выпятила, губы Меланья.

Доротка только вздохнула. Ее не очень интересовало письмо от неизвестного Войцеховского, но раз уж пришло, не мешало бы знать, в чем дело.

Впрочем, тетки в конце концов показали бы письмо, если бы Фелиция не успела его потерять. По этой части Фелиция отличалась исключительным талантом.

— Ну хорошо, так что же все-таки с Войцеховским? — отрешенно поинтересовалась Доротка. — Только то, что прислал письмо и тем самым стало понятно, зачем нас разыскивал нотариус? Больше мне ничего знать не надо?

— А ты слушай, что тебе говорят, тогда не будешь задавать глупые вопросы. Он искал тебя для него. Она приезжает.

— Кто?!

— Нет, я спячу с ней! — вышла из себя Фелиция. — Ты что, польского языка не понимаешь?

— Крестная приезжает. Твоя крестная мать, — пояснила Сильвия.

Теперь Доротка и в самом деле перестала что-либо понимать. Свою крестную, какую-то дальнюю родственницу отца, она хорошо помнила, в детстве часто видела ее, но та погибла в авиакатастрофе несколько лет назад. Откуда же она может приехать? С того света, что ли?