— Приедет с того света? — неуверенно произнесла Доротка.
— Я же говорю — законченная идиотка! — торжествовала Фелиция.
— Совсем заморочили девчонке голову! — удовлетворенно констатировала Меланья.
— Так объясни сама, если сумеешь лучше!
— Да что же тут трудного? Слушай. Прежде всего, не твоя крестная, а крестная твоей матери возвращается из Соединенных Штатов, где прожила чуть ли не всю жизнь, а теперь решила навсегда вернуться в Польшу. Нотариус разыскивал нас несколько лет по поручению пана Войцеховского, это какой-то поверенный крестной. Разыскивал не тебя, а твою мать, не могли найти из-за фамилий, тут такая неразбериха получилась...
— Так я же все время об этом толкую! — сердито перебила Меланью старшая сестра.
— Не толкуешь, а скачешь с пятого на десятое! — не осталась в долгу младшая, — А потому что ты то и дело меня перебиваешь, слова сказать не даешь!
— А сейчас пора чай заваривать, Доротка! — распорядилась Сильвия. — Заодно собери грязную посуду со стола. И непропеченный кекс принеси.
Доротка молча встала, собрала посуду со стола на поднос и унесла в кухню. Там наполнила электрический чайник минеральной водой и нажала кнопку. Выполоскала заварочный чайник, насыпала в него чаю и вернулась в столовую.
Фелиция и Меланья все еще ссорились. Сильвия была занята тем, что собирала со скатерти крошки хлеба и рыбы в блюдо с остатками рыбы.
— А где же кекс? — спросила она.
— Сначала унесу со стола всю грязную посуду, — возразила Доротка.
Выходя в кухню, увидела, как обе тетки сорвались со своих мест, причем Фелиция сердито кричала:
— Не позволю тебе рыться в моей комнате!
Ясно, тетки продолжают ссориться из-за потерянного письма.
Радуясь, что может переждать скандал в тихой кухне, девушка положила на поднос кекс, тарелочки, стаканы. Чайник вскипел. Она заварила чай и снова долила, очень хотелось подольше побыть одной. В этом доме не было у нее своего угла, негде было уединиться. Да и чайник понадобится полный, чай любят все и пьют помногу. Куда тетка могла сунуть письмо? Наверняка оставила там, где читала.